Опубликовано 23 Янв 2015

Михаил Бычков: «Я проработал над «Алыми парусами» 12 лет!»

Художник Михаил Бычков рассказал читателям сайта Kidreader.ru о тяжелой издательской судьбе «Алых парусов» Грина, которые он проиллюстрировал, и основных особенностях этого издания, а также о том, какую роль в издании «Алых парусов» сыграл известный российский художник Борис Диодоров.

— Расскажите, как Вы стали иллюстратором «Алых парусов» Грина?

— С «Алыми парусами» все получилось случайно. Есть небольшая предыстория. Я в Москве однажды познакомился с главным художником издательства «Детская литература» Борисом Аркадьевичем Диодоровым, который как раз только вступил в эту должность. Я приехал в Москву, чтобы следить за печатью моих «Трех толстяков», а его самое первое издание «Винни-Пуха» шло в типографии «Детская книга № 1», в Советском союзе она считалась лучшей типографией, которая печатала детскую книгу. И так вышло, что наши с ним книги печатались в соседних цехах. Он зашел в соседний цех из любопытства, и увидел мои иллюстрации к «Трем толстякам». Тогда Борис Аркадьевич сразу подошел к главному технологу и сказал: «Хочу познакомиться с этим художником, мне очень нравятся его иллюстрации. Как только он приедет, сразу мне скажите». И только главный технолог мне это передал, как Диодоров идет ко мне на встречу со словами

Мишенька, мне так нравятся твои иллюстрации! Такая замечательная книжка!

Так мы и познакомились, и это знакомство оказалось замечательным, мы дружим до сих пор.

— И как это знакомство привело Вас к «Алым парусам»?

— Буквально через пару месяцев после того случая Диодоров обратился ко мне с просьбой, зная, что я занимаюсь не только иллюстрацией, но еще и дизайном. Он мне сказал: «Миша, у меня есть такая книжка, называется «Поэма о революции». Художник сделал хорошие гравюры, но не может сделать макет этой поэтической книжки, а для «Детской литературы» она очень важна. Ты не возьмешься сделать макет? А за это, когда ты приедешь в Москву, я перед тобой выложу план издательства «Детская литература» на следующий год, и ты выберешь все, что хочешь». А надо сказать, что план у московской «Детской литературы» был гигантским, и я, естественно, загорелся. Я поднапрягся и сделал тот макет, работал буквально сутками — Диодоров был в восторге от результата. И вот я приезжаю в Москву, и передо мной — большой горизонтальный альбом с планом всех книг на год, справа в нем графа, куда вписывается художник. Я тогда очень хотел сделать «Приключения  Тома Сойера», поэтому быстро по алфавиту нахожу Марка Твена в списке, открываю, а там… Батюшки, это была единственная книга, напротив которой уже стояла фамилия художника! В плане уже стоял Алимов. Диодоров сказал мне, что тут он ничего поделать не может, так что в моем распоряжении — любая другая книга из списка, нужно быстренько выбирать. И тут меня на месте осенило:

Хочу «Алые паруса»!

Я даже сам не понял почему. Диодоров был доволен и внес это в план. Я уехал из Москвы счастливый.

— Расскажите, что было потом? «Детская литература» выпустила «Алые паруса» с Вашими иллюстрациями?

— Потом Диодоров заболел и перестал быть главным художником «Детской литературы». Издательство сразу изменило все планы, меня оттуда вычеркнули. Потом началась перестройка. А я-то на радостях тогда сразу бросился работать, и за неделю нарисовал 4-5 разворотов, то есть безумно быстро. И тут узнал, что все развалилось. Мои «Алые паруса» повисли, но я не мог оставить эту тему, я очень люблю Грина вообще, а эту книгу люблю особенно. В начале 90-х мы оказались практически в тех же условиях, что и Грин в то время, когда писал «Алые паруса». И я наперекор внешним обстоятельствам продолжал потихонечку создавать эти иллюстрации, по несколько разворотов в год. Не могу это объяснить, но эта книги меня очень держала: она мне нужна, она всем нужна, она многое дает. У меня было внутреннее чувство, что я не могу без этого. Работа над «Алыми парусами» меня очень поддерживала, несмотря на то, что договора у меня не было. Приблизительно в 1990 году, когда в Петербурге появилось издательство «Северо-Запад» и туда хлынули все художники, мой друг писатель Андрей Ефремов привел ко мне главного художника этого издательства Вадима Пожидаева. Он посмотрел «Алые паруса» и сказал, что для этих иллюстраций время придет еще не скоро. Тогда я продолжил рисовать их для себя.

— Так как же все-таки «Алые паруса» нашли своего издателя?

— С тех пор прошло 10 лет, прямо как у Дюма — «10 лет спустя». Так получилось, что на одной из книжных выставок в Петербурге меня познакомили с Анатолией Федоровичем Махловым, директором калининградского издательства «Янтарный сказ». В итоге он напечатал все мои книги (их было 5 или 6), которые лежали у меня с начала 90-х годов и не переиздавались. Однажды он приехал ко мне в мастерскую и спросил, есть ли у меня что-то в процессе работы. И я машинально ляпнул: «Да я вот Грина делаю уже много лет…». Махлов захотел это издать. На тот момент у меня была готова примерно половина материала. За два последующих года я сделал почти половину книги, но все равно не укладывался по времени. Был уже 1999 год, и Анатолий Федорович позвонил мне и встряхнул:

На носу 2000 год, будет 120 лет Грину, мы же стараемся издавать под даты!

Я, конечно, был сильно загружен, но круто напрягся и меньше, чем за 2 месяца сделал завершающие 5 разворотов «Алых парусов» и обложку. Получилось, что я проработал над «Алыми парусами» в общей сложности целых 12 лет! Делал их как свою любимую книгу.

— Чем выделялось это издание «Алых парусов», в чем проявилась его необычность?

— В конце работы я придумал дизайн верстки — такой «парусный набор», который вызвал разную реакцию художников. Дело в том, что со времен Гутенберга полоса набора — прямоугольная, это диктовалось технологиями. В наше время можно сделать абсолютно любой набор, техника это позволяет. В «Алых парусах» я как дизайнер отказался от прямоугольной полосы набора и задумал, исходя из образа книги, движущийся парусный набор, который создает движение внутри книги, и это абсолютно соответствует «Алым парусам» — Грин просто просился на такое дизайнерское решение. Эта идея не встретила сопротивления в издательстве, что было удивительно. Я считаю, что если образ приходит, то надо его осуществить, второй раз он не придет, и никто другой этого не сделает. В «Алых парусах» от авантитула до последний страницы я полностью сделал все именно так, как хотел. Но тем не менее в переиздании (издательство «Речь», 2014) мы значительно улучшили макет, потому что я понял: то, что мне казалось свежим решением 14 лет назад, наносит ущерб восприятию иллюстраций. Какой бы ни был интересный дизайн, он не должен этого делать. На мой взгляд, новый макет гораздо чище.

— Ведь обложка в новом издании тоже изменилась. Что на это повлияло?

— Я очень доволен измененной обложкой. В первом издании обложка, как мне тогда казалось, не должна была быть открытой, не должна была сразу говорить о содержании книги — что выплывает парусник, алые паруса… Сейчас я к этому отношусь немного иначе, ведь подросло новое поколение. И мне захотелось показать на обложке тему более просто, более понятно, более открыто. Плюс теперь лучше читается набор, так что я доволен результатом.

— Расскажите, как у Вас проходил сам процесс работы над иллюстрациями? Какую технику Вы использовали?

— В отличие от многих художников, я, когда делаю оригиналы будущих иллюстраций, рисую их с нуля, не перевожу ничего с эскизов. Эскизы я делаю просто для себя, для определения общей композиции и сюжета, а затем сажусь за чистый лист и начинаю импровизировать, зачастую очень далеко отходя от эскиза. Если эскиз мне не нравится, то я вообще его выбрасываю и рисую нечто другое. Получается, что по сути я пишу картины, которые рассчитаны на определенное место в книге. Не буду раскрывать технологию работы над иллюстрациями, это была новая для меня смешанная техника, в ней много всего, я придумал ее именно тогда, когда работал над «Алыми парусами». До этой книги я рисовал совершенно другими материалами — цветными карандашами, пером. Мне показалось, что Грина нельзя рисовать карандашами, ведь он очень живой, материальный, требует плотности, фактуры, мощного цвета, сильных эмоций… Эта техника дала мне возможность переписывать большие куски, передавать разнообразные тонкие фактуры, это уже живопись. Каждый разворот книги был импровизацией.

— Что было самым трудным при создании иллюстраций?

— Я уперся в тот самый алый цвет парусов, который сияет, как улыбка. Где взять такой цвет? Оказалось, что в акварели его нет. Акварелью было не создать такой цвет — цвет радости. Нет такого оттенка темперы. Я начал перебирать все возможное. И я нашел акриловую краску, которую даже не пришлось ни с чем смешивать. Так что у меня все же получилось достичь такого звонкого и чистого цвета, как у Грина в тексте.

— Как Вы относитесь к созданию детских иллюстраций, насколько это важно?

— Работа в детской иллюстрации — это дело очень ответственное, ведь эта работа оказывает прямое воздействие на ребенка, книга проникает ребенку прямо в душу. Хорошие детские книги оберегают ребенка от многих негативных вещей, от пагубных явлений. Они закладывают шкалу ценностей, которая делает человека человеком.

Беседовала Ирина Эдлина, специально для Kidreader.ru

HotLog