#музеиfeo
      
ГРАФИКА  СТОЛЕТИЙ – В  ЭКСПОЗИЦИИ  БИБЛИОФИЛА
для слабовидящих    & & &          
   Библиофильство, как всем известно, – это любовь к книгам, собирание редких и ценных книг, ну а библиофил, соответственно, – любитель и знаток книг, собиратель редких и ценных изданий. И это правильно, но в содержании своём как-то узковато и совсем уж одномерно…
   Неделю назад, а точнее – 4 октября, в Феодосии состоялся редкостный книжный праздник, участниками которого стали почти все, кто хотел его видеть. В этот день музей Александра Грина открыл большую и яркую художественно-ретроспективную выставку «Графика ХVI-ХХI веков. Из частного собрания». Обозначив экспонента, уточним, что графика эта из коллекции Евгения Жаркова – члена элитарного Всероссийского общества библиофилов, коктебельца, феодосита и москвича сразу.
   Если уж честно, праздник этот стал вторым по общему счёту, отодвинувшись от первого лет на восемь, когда он пробно проблистал в нашем музее древностей… Тогда, 26 декабря 2010 года, здесь распахнулась выставка «Книжная кунсткамера Евгения Жаркова», библиофильская, конечно же. Её автора и экспонента феодоситам, киммерийцам и крымчанам, да только ли им, и представлять-то не нужно. Все хорошо знают его большую бесценную книгу «Страна Коктебель», знают библиофильский каталог «Книжная кунсткамера…», несколько великолепных историко-культуроведческих изданий о Феодосии, Доме Поэта и музее древностей, пришедших к читателям хлопотами, заботами и попечением Евгения Игоревича. Зная его возраст, многое ждёт нас и впереди…
   Истины ради уточним, что библиофильство – это не просто собирательство или накопление ценностей определённого рода. В первую очередь, высокое библиофильство – это книговедение, скрупулёзное книговедение! Истинный библиофил – всегда книговед, и он знает о своих книгах всё, а уж о каждой в отдельности особенно. Библиофильское собрание всегда состоит из нескольких коллекций, и это тоже не подлежит сомнению.
   Дело в том, что хорошая книга – это синкретика, нерасторжимость искусств: мастерства её автора, художника книги, литературного, научного, художественного и даже технического редакторов, типографов или полиграфистов. И тогда нам предстаёт шедевр! Все библиофилы и даже книголюбы – прошу не путать последних с обычными читателями – всё это отлично знают. А теперь представьте себе, что происходит, если вы окидываете взглядом несколько книжных столетий… Перед вами – целый мир! Новый, другой, блистательный и единственный! И как же он греет вашу душу. Это и есть мир библиофила!
Далее всё понятно. Библиофил оттого книговед, знающий всё о каждом экземпляре своего собрания, потому что его взор всегда обращён к предыстории и истории книги, к движению её «жизни», имеющейся книговедческой и справочной литературе вопроса, к книжному антуражу, к атрибутике конкретной книги. А это – авторские рукописи и рукописные материалы, авторские иллюстрации, ставшие затем картинками и иллюстрациями в книге, авторские эскизы обложек и переплётов, титульных листов и распашных титулов, авторские инскрипты и владельческие пометки на книге, фотоматериалы, экслибрисы и всякое там ещё… В подлинниках и оригиналах, конечно. Так составляются серьёзные коллекции, образующие библиофильские собрания. Так формировалось и формируется библиофильское собрание Евгения Жаркова.
   Это собрание – частью нескольких своих коллекций – и сформировало объёмную экспозицию «Графика ХVI-ХХI вв. Из частного собрания», демонстрирующуюся сейчас в нашем музее Грина. Здесь представлено три библиофильских «жанра» – собственно книги, изобразительный ряд, ставший главной частью выставки, обозначенной её названием, и экслибрисы. Лишний раз подчеркнём, что в оригиналах, конечно же. Зрителям остаётся лишь замереть, и уже не отрываться восхищённым взором…
   Ну где ещё, скажите, вы увидите экслибрисы многих видных библиофилов и книжников разных десятилетий, выполненные такими современными виртуозами малой графики, как Ю.А.Ноздрин, М.М.Тучелли, Ю.А.Штапаков, В.А.Шрамков, Д.Ю.Беккер, Н.И.Домашенко, Н.И.Казимова, Ю.К.Люкшин, М.Мирошниченко, Ч.Вош, К.Копчиньска-Янишевска, А.Н.Пугачевский и другие? Особенно в авторских оттисках первого десятилетия нашего века – многоцветные, с автографами художников, указанием тиража – до 50 экземпляров – и порядкового номера оттиска. Восхитительные шедевры!
   Где увидите в оригиналах блистательную графику Дмитрия Митрохина, В.А.Успенского, В.Н.Вадикина; превосходные портреты М.А.Волошина – А.Я.Головина (1909) и Н.В.Литвиновой (1932); портреты Н.Гумилёва, М.Волошина и С.Ауслендера в знаменитых литографиях Надежды Войтинской (1909); с десяток графических листов В.А.Фаворского; литографию Дюбуа де Монпере «Вид Феодосии…» (1843); акварели М.А.Волошина, изящество графики А.Д Гончарова и Л.Хижинского; отдельные листы «Русского художественного листка барона В.Ф.Тимма» середины 19 столетия? Заметьте, мы упомянули лишь несколько ярких имён, а в экспозиции их десятки, произведения некоторых – графическими циклами.
   Вот пред глазами – в отдельный ряд – изумительная триада: «Портрет архиепископа Херсонского Иннокентия». Бумага, гравюра на стали, 1870-е гг.; А.Егер. «Портрет И.К.Айвазовского». Б., резец, пунктир на стали, 1860-гг.; «Портрет А.С.Грибоедова». Б., гравюра на стали,1870-годы. Великолепные миниатюры безукоризненной сохранности, филигранная техника исполнения! Да уж, восхитительное мастерство старых мастеров ни с чем не спутаешь!
   Четыре витрины в экспозиции занимают книги, время издания которых охватывает именно пять столетий. Каждая из них демонстрирует свои иллюстрации, потому и выставлены нараспашку. Классические редкости! Описание всех займёт много места, но главные нельзя не обозначить. Ефрем Сирин. «Поучения». 1791. С гравюрой «Книга Святого Ефрема»; Алексей Никон. «Апостол». Москва, Печатный двор, 23 мая 1653 г. – тоже с книжной гравюрой; «Стихотворения Мицкевича». Париж, Женева, 1828; «Дневниковые записи о поезде в Константинополь Александра Егоровича Краснокутского в 1808 году, самим им написанные». Москва, 1815 г.; «Уголовно-процессуальный кодекс, принятый во времена правления Карла V в 1532 году». Майнц, 1537, на немецком языке.
   Попробуйте увидеть где-нибудь такие редкости, как двухтомник академика П.Палласа «Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства в 1793-1794 годах», изданные на немецком языке в Лейпциге. Первый том в 1799 году, второй – в 1801-м. Оба с разворотными – складнем-гармошкой – панорамными литографированными иллюстрациями, раскрашенными акварелью от руки. Тут уж перехватит дыхание у любого крымоведа! Вот «Басни Крылова. В 8-ми книгах». Лейпциг, 1842; затем ещё ряд редких книг. Рядом – экслибрисы В.Я.Адарюкова (1923), Аполлинария Васнецова (1920-г гг.), Т.Дервиц и С.Разумовского, работы В.А.Фаворского (1959), академика Д.С.Лихачёва, выдающегося библиофила М.Лесмана… Всех не перечесть!
   В другой витрине – тоже редкие иллюстрированные издания 19 века, а также «Рассказы о животных» Л.Н.Толстого. С гравюрами Владимира Фаворского. «Academia», 1932, и его же иллюстрации на отдельных листах. Не оторваться и от той витрины, где выставлены современные авторские рукописные, великолепно иллюстрированные и оформленные книги, созданные в 1-3 экземплярах: Иосиф Бродский. «С видом на море. Коктебельские стихотворения» . М., Болеро, 2016; Анна Ахматова. «У самого моря». 2017; Александр Блок. «Двенадцать». 2018. И все они – макет, шрифт, письмо, иллюстрации, оформление, обложка или эскиз переплёта – созданы вдохновенными трудами художника Ирины Дмитренко. И все они – коллекционные штучные вещи высокого класса!
   Как жаль, что объём газетной полосы так мал! Всегда хочется написать побольше, а уж о таких событиях, как представляемая этими строками выставка Евгения Жаркова, – тем более. Вот и приходится ограничиться лишь общим взглядом. С другой стороны, это и неплохо. Кто же станет спорить с тем, что художественные произведения изобразительного ряда бессмысленно пересказывать словами. Их нужно видеть, рассмотреть, почувствовать во всех тонкостях и особенностях. Обозреваемая выставка лишний раз сие подтверждает. Как хорошо подтверждает и то, что библиофил – всегда самый серьёзный и лучший знаток-книговед. Вопрос лишь в хронологической глубине взгляда, знании источников, охвате процесса и понимании уникальности открывающегося вдруг явления.
   Словом, идите и смотрите, друзья книги! Это уникально! Нам же осталось пожелать новых успехов автору этой выставки, что с удовольствием и делаем: новых находок и открытий вам, дорогой наш книговед и библиофил Евгений Жарков!
   Игорь ТАТАРИНЦЕВ, фото Владимира СМИРНОВА
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                  

                     
              

HotLog